Они учили меня английскому языку. Меня влекла сцена, а приходилось ездить на республиканские математические олимпиады. Я сочинял стихи, зарифмовывая даже контрольные по географии (географичка почему-то относилась к этому благосклонно), а поступил к папе на физмат. Потом дважды переводился из ВУЗа В ВУЗ и в 1977 году окончил (заметьте, с отличием!) механико-математический факультет «Днепропетровского Ордена Трудового Красного Знамени Государственного Университета им. 300-летия Воссоединения Украины с Россией»(сегодня такое название на слух воспринимается, как отдельный эстрадный номер!)... Но на этом мучения не прекратились. Была ведь еще и аспирантура, а потом институт с труднопроизносимым названием «Днепрпроектстальконструкция», где я десять лет занимался прикладными исследованиями...
Впрочем, все это время (теперь можно признаться) я вел двойную жизнь. Еще в студенческом общежитии меня научили играть на гитаре и дали послушать Окуджаву, и с этого момента я уже не выпускал гитару из рук, а Окуджаву пою до сих пор. Кроме того я стал сочинять свои песни, и оказалось, что они близки и интересны кому-то помимо автора. Используя отгулы, полученные за сдачу крови, дежурства в ДНД и помощь сельскому хозяйству, я объездил с концертами всю необъятную тогда страну от Калининграда до Владивостока и стал лауреатом многих песенных фестивалей. В конце 80-х вместе с Б.Окуджавой, А.Городницким, С.Никитиным, и другими я был включен во Всесоюзный Бардовский Худсовет и, соответственно, в жюри первых Всесоюзных Фестивалей в Саратове (86) и Таллине (88). А еще у меня с 1989 г. хранится медаль лауреата Всемирного Фестиваля молодежи и студентов в Пхеньяне. К тому времени перестройка в СССР зашла столь глубоко, что в советскую делегацию из 600 человек был включен один еврей. Это был я...
Но, как и многие соплеменники, за высокую честь я отплатил черной неблагодарностью, и, буквально год спустя, получив вызов от «дяди», вместе с женой, дочкой и старшим поколением в июне 1990 года уехал в Израиль ( в визе тогда писалось: «страна условная»). «Дядя» - мой старый приятель – когда-то в Ташкенте тоже пел песни, но в Израиле стал офицером полиции и «завязал». Со мной произошло обратное. Здесь мне удалось «завязать» с математикой и, по счастливой случайности, сменить ее на журналистику, о чем я ни разу не пожалел. С 1991 года я работаю на радиостанции РЭКА, специализируясь на актуальной информации, поэтому невинный вопрос: «Ну, какие новости ?» - уже давно вызывает у меня аллергию. Вот такая проклятая, нервная, любимая работа. А еще с 1994 года я в течение без малого десяти лет еженедельно появлялся на телеэкране в роли ведущего программы «Калейдоскоп» на русском языке, выходившей на первом государственном телеканале. Программу эту почему-то смотрела и ивритоязычная аудитория, поэтому аптекарь, у которого я бываю с каждым годом все чаще, всякий раз говорил, что делает мне скидку, а взамен требовал в следующей передаче помахать ему с экрана рукой и сказать: «Эй, Моше!..»
Продолжаю я и концертную деятельность. Но теперь уже не вздрагиваю, когда конферансье объявляет: «Выступает политический обозреватель радиостанции РЭКА Александр Дов!» - а просто выхожу на сцену с гитарой, как всякий уважающий себя политический обозреватель.

Александр Дов (Медведенко)